За несколько месяцев до школьного благотворительного бала в воздухе уже витало странное напряжение. Оно копилось исподволь, в разговорах на школьном пороге, в многозначительных паузах на родительских собраниях, в слишком пристальных взглядах, которыми обменивались взрослые, пока их дети резвились на площадке. Пять, казалось бы, обычных семей, чьи пятиклассники делили один кабинет и общие секреты, были сплетены в тугой, невидимый узел.
Семья Ивановых, новые деньги и показная роскошь, только что ворвалась в устоявшийся круг. Их попытки купить расположение всех и сразу вызывали раздражение. Петровы, потомственные интеллигенты, смотрели свысока на кричащую неотесанность новичков, но их собственный дом хранил мрачную тайну — давний долг, грозивший вот-вот выплыть наружу. Сидоровы, всегда тихие и незаметные, будто тени, слишком часто оказывались в нужное время в ненужном месте, а в их глазах читалась постоянная, животная тревога. Семья Козловых держалась обособленно, их глава, отставной военный, правил домом как казармой, а его жена с каждым днем выглядела все более изможденной. И, наконец, Волковы — идеальная на первый взгляд пара успешных юристов, чья безупречность была столь же искусной, сколь и хрупкой.
Их жизни, как ручьи перед половодьем, текли параллельно, лишь изредка пересекаясь на школьных мероприятиях. Но с каждым таким пересечением оставался осадок: случайно оброненная угроза, неловкая просьба о деньгах, старый слух, вдруг всплывший в разговоре, украденная идея для благотворительного аукциона. Паутина взаимных обид, зависти и скрытых страхов плелась сама собой.
И вот настал вечер бала. Зал сиял, музыка лилась, дети смеялись. А потом в тихом кабинете для персонала, вдалеке от танцпола, нашли тело. Лицо было обезображено, опознать его сразу не удавалось. Кто этот человек? Родитель? Кто-то из приглашенных? Или посторонний, чье появление здесь было роковой случайностью?
Когда начался опрос, выяснилось жуткое. Каждая из пяти семей — Ивановы, Петровы, Сидоровы, Козловы, Волковы — имела свои, глубоко личные и очень веские причины желать смерти неизвестному. У каждой был свой мотив, свое алиби, построенное на лжи, и свой кусочек правды, который они отчаянно пытались скрыть. Убийство стало лишь финальным аккордом в симфонии молчаливого отчаяния и тайн, которые зрели все эти долгие месяцы в стенах обычной школы.
